О брачном контракте

     О любви мы будем говорить много, сейчас же хотелось бы обсудить отношения между мужчиной и женщиной, оформленные в обществе. Ещё в недалеком прошлом такой формой было венчание. Сам этот обряд немыслимо изращен по сравнению со своим первоначальным смыслом (об этом отдельный разговор), но и в своей примитивной форме он означал ответственность вступающих в союз перед Богом. В советские времена Бога «упразднили», а регистрацию брака поручили обычным служащим (выступающим, правда, от имени государства). Здесь уже ответственность предусматривалась перед тем самым обществом, и оно не стеснялось вмешиваться в семейные отношения.

     В нынешнее смутное время возродилось венчание (чисто формальное — ни один из участников этой церемонии ничего не знает о её содержании, включая священника), осталась регистрация (правда, не обязательная), а появление собственности сделало необходимым новшество брачного контракта.

     Чем же он является? По сути — страховкой для каждой из сторон, вступающих в союз, от посягательств другой. Это не то что извращение — но полная противоположность любви. Фактически, оформление семейных отношений мужчины и женщины полностью уподобилось коммерческой сделке.

     Мы знаем, сколько найдётся защитников у брачного контракта и какие они приведут аргументы. Мы готовы их выслушать, но при одном условии — пусть исключат они из разговора слово «любовь», заменив его «приобретением» (жены или мужа) — тогда всё будет на своих местах.

     Сама жизнь — очень опасная, даже смертельная штука. А самая опасная в ней — это любовь — непредсказуемая, испепеляющая...

     Но не зря в Евангелиях жизнь людей, уподоблена «гробам» — они стремятся максимально обезопасить себя, даже от «любимого». Но тогда самое безопасное место — именно могила. Но она не может быть целью.

     Мы не можем что-либо «отменить» — но никто нам не запретит открыть глаза на любое явление — и давайте это делать.

Как Google помогает тебе ориентироваться в мире Интернета, так «Путь Сердца» может стать помощником твоего движения в бескрайнем мире духовности. Мы не претендуем на всеохватность, концентрируясь на человеке как высшей ценности.