Грани истины 2

     Ориген. И о плотском враче, приведшем многих больных (людей) в здоровое состояние, благочестивый человек не преминет подумать, что этот врач пришел в города к людям не без участия Бога: ведь ничего спасительного среди людей не устраивается без Божественного содействия. Если же таким образом человек, уврачевавший тела многих людей или только приведший их в лучшее состояние, производит свое лечение не без Божественного участия, то насколько более (поступал не без Божественного участия) Тот, Кто уврачевал души многих людей, обратил и привел их в лучшее состояние, соединил их во всех отношениях с Богом и научил все поступки направлять по Его благоволению и отклонять (от себя) все, что противно Богу, — все, даже ничтожные слова, действия и помышления?


      Френсис Бэкон ... Опасность не совершить попытку и опасность испытать неудачу не равны. Ибо в первом случае мы потеряем огромные блага, а во втором — лишь небольшую человеческую работу. Ничто не преграждало так путь философии, как то, что люди не останавливались и не задерживались в созерцании частых и простых явлений, но принимали их мимоходом и не имели обыкновения доискиваться их причины... ... лучше знать то, что надо, и все же считать, что мы не знаем вполне, чем считать, что мы заем вполне, и все же ничего не знать о том, что надо.


     Шункар Супиханов. Таким образом, мы имеем дело не с постепенным переходом одного качества в другое, не с количественным переходом, а с мгновенным скачком, или, буквально, прыжком из одного качества в абсолютно иное, с внутренним перерождением человека, когда из ветхого рождается новый человек. Это не подготовленный переход, не результат накопления количественных изменений в человеке, переходящих в новое качество, но загадочный скачок мгновенного духовного, внутреннего перерождения человека, его воскресение из мертвых и, может быть, впоследствии, смерть будет именно тем «прыжком в вечность», переходом из одного качества в абсолютно иное, когда из тленной плоти вдруг неожиданно для нас воскреснет наш бессмертный, бесконечный дух к Новой, еще более неведомой для нас и такой же, как дух, вечной и бесконечной Жизни; и вот почему духовная жизнь человека есть некоторая репетиция смерти, ибо в духе отмирает старое и нарождается новое, и вот почему Сократ называл философию — упражнением в смерти.


     ЗОГАР. «Подобная красавице, спрятавшейся во внутренностях своего дворца, которая в то время, как ее любимый проходит, открывает на мгновение потайную дверь, через которую она видима только им и снова исчезает надолго, доктрина показывает себя только избранным и показывается не с одинаковой полнотой всем избранникам. В начале она лишь делает знак рукой мимоходом, и тогда дело в том, чтобы узреть этот знак, — это есть метод, который называют методом намека, позднее она приближается несколько ближе, нашептывая несколько слов, но облик ее покрыт густым покрывалом, через которое взоры не могут проникнуть, — это есть метод, именуемый методом образным, еще дальше она предстает пред избранником с лицом, прикрытым лишь легким покровом, — это есть метод Аггады; наконец, когда он, таким образом, привыкает к такому общению, она предстает пред ним, лицо к лицу и раскрывает пред ним затаеннейшие уголки своего сердца, — это есть метод мистический. Посвященный тогда легко постигает все те многоразличные таинственные истины, которые скрыты под внешним смыслом и которые не могут быть ни сокращены и не дополнены».


      Фридрих Ницше. Для того, чтобы понимать друг друга, недостаточно пользоваться одними и теми же словами; надо еще обозначить теми же словами один и тот же вид внутренних переживаний, надо иметь с собеседником общий опыт. Окончив постройку дома, замечаешь, что при этом научился кое-чему, что следовало знать, приступая к постройке. Вечная, печальная «слишком поздно!» — горестность всего законченного.


      Густав Лебон. «Можно сравнивать расу с соединением клеточек, образующих живое существо. Эти миллиарды клеточек имеют очень непродолжительное существование, между тем как продолжительность существования образованного их соединением существа относительно очень долгая; клеточки, следовательно, одновременно имеют жизнь личную и жизнь коллективную, жизнь существа, для которого они служат веществом. Точно также каждый индивидуум какой-нибудь расы имеет очень короткую индивидуальную жизнь и очень долгую коллективную. Эта последняя есть жизнь расы, в которой он родился, продолжению которой он способствует и от которой он всегда зависит».


      Фридрих Ницше о себе. ...мне не нужно устремление, а только простое выжидание, чтобы невольно вступить в мир высоких и тонких вещей: я там дома, моя самая сокровенная страсть становится там впервые свободной. То, что я заплатил за это преимущество почти ценою жизни, не есть, конечно, несправедливая сделка. — Чтобы только что-нибудь понять в моем Заратустре, надо, быть может, находиться в тех условиях, как я, — одной ногой стоять по ту сторону жизни.... Смысл жизни заключается в том, что она кончается.


      Елена Блаватская. Когда ныне существующее человеческое население земли исчезнет и какие-нибудь археологи «грядущей расы» в далеком будущем откопают домашние орудия одного из индийских племен или племен Андаменского острова, — будут ли они правы, если, судя по этим откопанным орудиям, сделают вывод, что человечество в девятнадцатом веке «только что стало выходить из каменного века?» Едва ли человеческий разум может представить себе разумную верховную силу, не связав ее с идеей разумного существа. Нельзя ожидать от широких масс ясной концепции о всемогуществе и вездесущности верховного Бога без того, чтобы эти массы не наделили его гигантски увеличенными свойствами собственной личности.


      Серен Кьеркегор. Великим у Сократа было то, что даже в мгновение, когда ему вынесли приговор и он стоял перед народным собранием, он видел не его, но каждого человека в отдельности.


      Елена Блаватская. О внутреннем поиске. Человеческая натура подобна вселенской натуре в том, что она не терпит пустоты. Она чувствует интуитивное томление по Верховной Власти. Без Бога космос выглядел бы как бездушный труп. Так как человеку было запрещено искать Бога в единственном месте, где можно обнаружить Его следы, то он заполнил эту болезненную пустоту личным Богом, которого его духовные учителя построили для него из рассыпающихся развалин языческих мифов и седых философий старины.


      Сэр Томас Браун. ... нет более тяжелого камня, каким уныние может запустить в человека, как сказать ему, что пришел конец его существованию, или же, что нет никакой будущей жизни, по отношению к которой эта (земная) жизнь кажется приближающей ступенью, и что она прожита напрасно.


      Елена Блаватская. ...многие разновидности обезьян — «издевательские карикатуры на нас самих» — кажется, эволюционировали лишь с целью снабдить определенный класс роскошно разодетых людей материалом для генеалогических деревьев.


      С. М. Неаполитанский. Гармоничное творение — архитектурное, артистическое, музы¬кальное или даже сельскохозяйственное есть естественное послед¬ствие понимания наших гармоничных отношений с Богом. Красота связана с формой. Между концепцией красоты и концепцией полноценности нет никаких различий. Красота как естественная форма существования вещей является функциональным аспектом действительности.


      Пифагор. Божество есть Всепроницающая Сила, Душа Мира, которая является живой сферой: Бог Един, но Он не находится, как полагают иные, вне мироздания, а в нем всецело, управляя всем; Он есть Ум и Душа и Движение всех сфер, Он Жизненная Теплота, излучающаяся из солнца и оживляющая мир.


      Мейстер Экхарт. Господи, приведи меня туда, где Ты — Ничто! Это значит: «приведи меня, Господи, туда, где Ты превышаешь всякий сотворенный разум». Бог, — говорит Святой Павел, — живет в Свете, Которого никому не достичь. Это значит: нельзя познать Бога ни в каком сотворенном свете.


      Елена Блаватская. У нас решительно такое впечатление и убеждение, что для того, чтобы стать настоящим духовным существом, что под этим обращением подразумевается, — человек сперва должен заново пересоздать самого себя, т. е. тщательно очистить свои ум и дух не только от преобладающего влияния эгоизма, себялюбия и других нечистот, но также и от заразы суеверия и предрассудков.


      Плотин. Прежде всего необходимо, чтобы сам орган зрения был подобен и аналогичен объекту созерцания. Никогда бы глаз не смог воспринять солнце, если бы сам не был подобен солнцу; точно так же и душа не сможет видеть прекрасного до тех пор, пока сама не будет прекрасной, и вот, чтобы увидеть красоту и божественность, каждый человек должен сам стать прекрасным и божественным.


      Фридрих Ницше. Я составляю противоположность героической натуры. Чего-нибудь «хотеть», к чему-нибудь «стремиться», иметь в виду «цель», «желание» — ничего этого я не знаю из опыта. И в данное мгновение я смотрю на свое будущее — далекое будущее! — как на покойное море: ни одно желание не пенится на нем, я ничуть не хочу, чтобы что-нибудь стало иным, чем оно есть; я сам не хочу стать иным... Я знаю только одно отношение к великим задачам — игру; как признак величия, это есть существенное условие. Малейшее напряжение, более угрюмая мина, какой-нибудь жесткий звук в горле, все это будет возражением против человека и еще больше против его творения!...


      Валентин Томберг. Нет ничего более банального, чем восход солнца, изо дня в день повторяющийся в течение бесчисленных миллионов лет. Однако именно благодаря этому банальному явлению наши глаза — органы восприятия солнечного света — видят все то новое, что приносит нам жизнь. Точно так же, как солнечный свет позволяет нам видеть все, что относится к миру физическому, свет духовного солнца — Божественной благодати — позволяет видеть нам все, что относится к миру духовному. Свет нужен для того, чтобы видеть — как там, так и здесь.


      ЗОГАР. «Когда Адам, наш первый отец, жил в саду Эдема, он был одет, как это есть на небе, в одеяние сотканное из Верховного Света. Когда он был изгнан из сада Эдема и должен был приспособиться к нуждам этого мира, что тогда произошло? Бог, — нам говорить Писание, — сделал Адаму и его жене одежды из кожи, которые они и надели; ибо раньше, они имели одежды из Света Верховного, которыми пользуются в Эдеме...»


      Лейбниц. Каждая индивидуальность есть маленький мир, и мы понимаем этот маленький мир лишь благодаря внутренней связи между его законами и законами более крупного мира или миров, к которым он принадлежит.


      Даниель Риш. Природа, дивная созидательница, никогда не повторяется. Точно так же, как плодовитость ее населила землю неисчислимыми видами растений и животных, так и в сердце человеческом она поместила чудесную лиру, которую каждое существо заставляет звучать различным образом. Одни заставляют дивно трепетать все тысячи ее струн, другим удается извлечь из нее лишь слабые звуки.


      Элифас Леви. Бог действует через Свои творения: на небе Он свершает дела Свои через ангелов, на земле через людей


 Руми.
Я умер как минерал и стал растением,
Я умер как растение и снова явился в животном,
Я умер как животное и стал человеком,
Зачем же мне бояться?
Разве смерть прекращала мой рост?
В будущий раз я умру как человек,
Чтобы выросли у меня крылья ангела.
И ангелов также я должен опередить:
Ибо все погибнет, кроме Его Лица.
Я должен вознестись над ангелами;
Я стану тем, что недоступно воображению.
А затем, да стану я Ничто, ибо струна арфы
Во мне поет: «Воистину мы вернемся к Нему.


     Фридрих Ницше. В мире есть один единственный путь, который никто кроме тебя не сможет пройти. Не спрашивай: куда он ведет? Иди им.


      Отто Вейнингер. Человек во вселенной один в вечном, потрясающем одиночестве... Его единственная цель — это он сам; нет другой вещи, ради которой он живет, он далеко вознесся над желанием быть рабом, над умением быть рабом, над необходимостью быть рабом. В глубине под ним где-то затерялось человеческое общество, провалилась социальная этика. Человек один, один...


      Рудольф Штайнер. Лишь тогда являюсь я целостным человеком в истинном смысле этого слова, если я выработаю в себе такое понимание мира, основным характером которого является: «Познай самого себя». Душа может зайти так далеко, что будет рассматривать это чувство как пробуждение от сна жизни, в котором она пребывала до переживания, вызванного этим чувством.


      Лев Толстой. Если взять какую бы то ни было веточку из раскидистого куста, то совершенно справедливо будет сказать, что от веточки к веточке, и сучка к суку, и от сука к корню всякая веточка преемственна от ствола, но не всякая одна исключительно преемственна. Все одинаковы. Сказать, что всякая веточка есть одна настоящая веточка, будет нелепо; а это то самое и говорят все церкви. Бог открыл истину людям. Я — человек и потому не только имею право, но должен воспользоваться ею и стать к ней лицом к лицу без посредников.


      Вернер Гейзенберг. Если хотите дать точное описание элементарной частицы, то записать можно только одну вещь — функцию вероятности. Но тогда каждый сможет увидеть, что даже качество действительности зависит от того, что о нем написано.


      Спиноза. Так как ничто без Бога не может ни существовать, ни быть понимаемо, то несомненно, что все существующее в природе заключает в себе и выражает понятие о Боге, смотря по своей сущности и своему совершенству, и потому, чем более мы познаем естественные вещи, тем большее и совершеннейшее познание о Боге приобретаем; или (так как познание действия через причину есть не что иное, как познание какого-нибудь свойства причины) чем более мы познаем естественные вещи, тем совершеннее мы познаем Сущность Бога (Которая составляет Причину всех вещей). Говорим ли мы, что все происходит по законам природы, или что все устрояется по решению и управлению Божию, — мы говорим одно и то же.


       Петр Успенский. Действительность непрерывна и постоянна, но мы, для того чтобы иметь возможность воспринимать ее, должны расчленять ее на отдельные моменты, т.е. представлять ее себе в виде бесконечного ряда отдельных моментов, из которых для нас всегда существует только один. Иначе говоря, мы воспринимаем действительность как бы через узкую щель. И то, что мы видим в эту щель, мы называем настоящим, то что видели, а теперь не видим — прошедшим, а чего совсем не видим, но ожидаем — будущим.


      Гераклит Эфеский. Вселенную, одну и ту же для всех, не создал никто ни из богов, ни из людей; она была всегда и будет вечно живым огнем, возгорающимся и угасающим в определенной мере — игрой, в которую Зевес играет с Самим Собой.


     Владимир Шмаков. Вселенная вечно создается и вечно разрушается; она не имеет границ ни во времени, ни в пространстве, но в каждый данный миг она рождается из Непроявленного Абсолюта и вновь в Нем растворяется. Источник всякого движения, этот Абсолют находится в вечном покое, ибо протяжения по всем продлениям для Него сливаются в одно вечное, настоящее, здесь. Лишь для познания вещей, для изучения духа своего, человек расчленяет единое вечное мгновение на абстрактные этапы мирового творчества, которые в действительности, как принципы эволюционирующего бытия, вечно взаимно переплетаясь, ткут мировую жизнь.


      Исаак Ньютон. Здесь речь идет об очень тонком духе, который проникает всюду, даже в самые твердые тела, и который скрыт в их веществе. Посредством силы и активности этого духа тела притягивают одно другое и сцепляются, когда приходят в контакт. Благодаря ему электрические тела действуют на отдаленнейших расстояниях так же, как по близости, притягивая и отталкивая; благодаря этому духу свет льется, преломляется, отражается и нагревает тела. Все чувства возбуждаются этим духом, и благодаря ему животные двигают своими конечностями. Но это не может быть объяснено в нескольких словах, и у нас еще недостаточно опыта, чтобы полностью установить законы, по которым этот вселенский дух действует.


      Эдиссон.
Откуда это томление, эта безрассудная страсть,
Эта жажда последующего бессмертия?
И откуда этот затаенный ужас и внутреннее содрогание
Перед падением в Ничто?
Почему сжимается душа,
Оглядываясь на себя, в страхе перед разрушением?
Это — божественность, что оживает внутри нас;
Это — сами небеса, что в момент перехода в мир иной
Предвещают нам жизнь вечную.
О, ВЕЧНОСТЬ! — пугающая и влекущая!


     Фридрих Ницше. Мы не удивляемся теперь зубным врачам, которые вырывают зуб, чтобы он больше не болел
Но вырывать страсти с корнем значит вырывать с корнем самую жизнь, поэтому такая деятельность и враждебна жизни
Мораль возглашает: род людской, народ, погибнет вследствие пороков и любви к роскоши. Мой восстановившийся разум говорит мне иное: когда народ гибнет, физиологически вырождается, то, как следствие этого вырождения, являются пороки и любовь к роскоши (т.е. потребность в более частом и более сильном возбуждении, что хорошо известно человеку, истощившему свои силы). Вот молодой человек; с ранних пор начинает он бледнеть и чахнуть. Друзья его говорят: «Главная причина в такой-то и такой-то болезни». Я же говорю, что он заболел, потому что не в состоянии был противостоять болезни....


     П. Д. Успенский. ...мы имеем в себе большой дом, полный прекрасной обстановки, с библиотекой и многими другими комнатами, но мы живем в подвале и на кухне и не можем выйти из них. Если люди говорят нам, что этот дом имеет верхние этажи, то мы не верим им, или смеемся над ними, или называем это суеверием, сказками, баснями.


      Книга «ЗОГАР». И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим«, т.е. обоими инстинктами твоего сердца... ...Нужно любить Бога инстинктом добра и инстинктом зла.


      П. Д. Успенский. Если мы попробуем на минуту отрешиться от обычных моральных рамок, то мы увидим, что нет по природе чистых и по природе нечистых эмоций, и что каждая эмоция может быть чистой или нечистой, смотря по тому, есть в ней примеси других эмоций или нет.


      Из Арабских преданий. В пустыне бесплодной, солнцем палимой, караван изнывает от жажды. Вот видит он вдруг, недалеко оазис пред ним показался; и ожили люди, в путь устремились, и быстро проходят песчаные волны. Но бледною дымкой растаял оазис, — то был лишь мираж; и плачутся люди! Но слышится голос тут мудрого шейха: Смотрите, друзья! Вот, камень лежит, отсюда уже недалеко дойти нам до цели. Оазис был только мираж, но вид его дал нам ведь силы пройти незаметно путь самый трудный на всем переходе. Не будем же предаваться печали, с миражем ведь легче перенесли мы страдания, теперь уже недолго осталось нам ждать и скоро вздохнем мы под зеленой листвой.


      Кант. Человеческий разум так любит строить, что уже много раз возводил башню, однако затем опять разбирал ее, чтобы посмотреть, как устроен ее фундамент.


      Беббидж. Самый воздух есть огромная библиотека, и на страницах книг ее навсегда записано все то, что, было когда-либо сказано или прошептано. Здесь навсегда записаны изменчивыми, но безошибочными буквами вместе с первым и последним вздохом смертного, невыполненные обеты, несдержанные обещания, увековеченные в соединенных движениях каждой частички, как свидетельства изменчивой человеческой воли.


      Ориген. Из верующих в Господа нашего Иисуса Христа простецы полагают, что все прегрешения, совершенные людьми, вызваны постоянным влиянием враждебных сил в умах грешников, поскольку в этом невидимом противостоянии эти силы обычно берут верх, и что если бы, так сказать, дьявола не существовало, то никто и никогда вообще бы не грешил. Мы, однако, более пристально вглядываясь в причины вещей, не думаем, что это так; в особенности когда речь идет о действиях, явно вызванных потребностями нашего тела. Следует ли нам предположить, что дьявол есть причина того, что мы испытываем голод или жажду? Думаю, никто не решился бы на этом настаивать. Если, стало быть, не дьявол является причиной нашего голода или жажды, что же тогда говорить о том, когда человек достигает возмужания и в нем пробуждаются всплески природного жара? Не подлежит никакому сомнению, что так же, как дьявол не является причиной нашего голода или жажды, не является он причиной и тех страстей, которые, при достижении возраста, естественно пробуждаются в человеке, — т. е. причиной тяги к соитию. Разумеется, эта тяга далеко не всегда внушается дьяволом, иначе нам пришлось бы предположить, что, не будь дьявола, наши тела никогда бы ее не испытывали.
Теперь рассмотрим то же в отношении пищи. Если верно, как мы показали выше, что человек ищет пропитания не по дьявольскому наущению, но руководствуется только природным инстинктом, — мог ли бы сам человек, руководствуясь только собою (если допустить, что дьявол не существует), столь ограничивать себя в потреблении пищи, чтобы никогда не превышать положенных пределов, т. е. никогда не есть больше, чем допускают пределы разумного либо требуют обстоятельства, и не может ли случиться так, что человек нарушит соблюдение должной меры и умеренности в еде? Я лично не думаю, что даже если бы не было дьявольских побуждений, то это правило так строго соблюдалось бы людьми, что никто из них никогда бы не превысил должной меры в пище, во всяком случае, пока не усвоил бы этот урок после долгой практики и опыта. Что же из этого следует? В отношении пищи и питья мы могли бы сбиться с пути истинного даже без дьявольского наущения, если бы оказались захваченными врасплох в минуту неумеренности или беспечности; так следует ли нам считать, что в отношении обуздания нашей тяги к соитию и прочих естественных желаний дело будет обстоять иначе?
Мое личное мнение таково, что тот же порядок рассуждений можно применить и к прочим естественным чувствам, таким как алчность, гнев, печаль или к любым иным, которые по причине неумеренности выходят за пределы своих естественных границ. Следовательно, очевидно, что так же, как в отношении деяний добрых одна лишь человеческая воля не способна совершить доброе дело, — ибо во всех случаях оно доводится до совершенства с Божьей помощью, — так и в отношении деяний противоположного свойства мы возводим начала или, как можно их назвать, семена греха к тем желаниям, которые природой предоставлены в наше распоряжение. Но когда мы безудержно потворствуем своим желаниям и не оказываем никакого сопротивления самым первым побуждениям к неумеренности, — вот тогда враждебные силы, немедля воспользовавшись первым же проступком, всячески побуждают и подстрекают нас, стремясь распространить грех как можно более; так что, если мы, человеки, предоставляем врагу удобные возможности и зачатки наших грехов, враждебные силы распространяют их повсюду — желательно на весь мир.


      Сан Хуан де ла Крус о «ТЕМНОЙ НОЧИ ДУШИ» — Чистилище. Темная ночь есть некий приток Господа в душу, очищающий ее от невежества и несовершенств — унаследованных, природных и духовных... Но можно спросить: почему душа называет Божественный свет, озаряющий и очищающий ее от невежества, темной ночью? Я отвечу, что Божественная премудрость в силу двух причин есть для души не только ночь и тьма, но также боль и мучения. Первая причина состоит в том, что Божественная премудрость столь высока, что превосходит наивысшие способности души и, следовательно, в этом отношении темна для нее. Вторая причина — низость и нечистота души, и в этом отношении Божественная премудрость для нее мучительна, болезненна и столь же темна.


      Томберг. ...я решительно утверждаю, что нисколько не сомневаюсь, что смерть, спасающая нас от тупика, в который нас заводит наша телесная организация, есть акт громового удара божественной любви; и что рождение, дающее нам возможность активно участвовать в земной истории человечества, есть в основе своей следствие акта сострадания к этой земле и к человечеству, населяющему ее, — по крайней мере, к определенному классу душ.


      Фридрих Ницше. Самые умные люди, предполагая, что они при этом и самые мужественные, переживают на своем веку самые тяжелые трагедии. Но потому-то они и ценят жизнь, что она выставляет им свою главную противоположность.


      Рудольф Штайнер. Антропософия есть путь познания, стремящийся духовное в существе человека вести к духовному во Вселенной. Она выступает в человеке как потребность сердца и чувства. Оправдание свое она должна находить в том, что дает удовлетворение этой потребности. Признать антропософию может только тот, кто находит в ней то, что он ищет из своих душевных побуждений. Поэтому антропософами могут быть те люди, которые известные вопросы о существе человека и мира ощущают как жизненную необходимость, как голод и жажду.


      Григорий Сковорода. Берегись, друг мой, дабы не вкрался, под светлою маскою в недро твое хитрый змий, дабы ангельская любовь к Богу не преобразила тебя в диявола для людей.


      Ямвлих. Не Боги нисходят к душе, обращающейся к Ним с призываниями и мольбами, но душа возвышается до Богов.


      Порфирий. При свете разума можно сказать многое о началах, которые выше разума; но их интуиция лучше дает при отсутствии, чем при посредстве мысли. С этими идеями бывает то же, что с идеей о сне, о которой до известной степени можно говорить в состоянии бодрствования, но которую вполне познать и постигнуть можно лишь при посредстве сна. В самом деле, подобное познается лишь через подобное; необходимым условием всякого познания является то, чтобы субъект был подобен объекту.


      Джером К. Джером. Странно — кажется, существует мода и на идеи. Мне часто приходила в голову такая мысль, которую я считал совершенно новой, но, читая газеты, я узнавал, что кто-то в России или в Сан-Франциско только что высказал эту же мысль и почти в тех же самых выражениях. Когда мы говорим о чем-нибудь, что это «в воздухе», то мы и сами не подозреваем, до какой степени верны такие слова. Мысль не зарождается в нашем уме, она находится вне нас, а мы только подбираем ее. Все истины, все открытия, все изображения не были получены нами прямо от известных людей. Когда настает для них время, то из разных уголков земли протягиваются руки, которые отыскивают эти идеи инстинктивно, ощупью, и схватывают их.


      Рабиндранат Тагор. Нельзя сказать, что ошибки и заблуждения человека были малы или незначительны; дорога его усеяна колоссальными развалинами; страдания его были велики, как родовые боли при рождении дитяти-гиганта. Это предвестники достижения, область которого беспредельна. Человек испытал и продолжает испытывать различные виды мученичества; его учреждения не что иное, как алтари, им воздвигнутые, на которых он ежедневно приносит жертвы, изумительные в своем роде и поразительные по своей численности.


      В. Шмаков. Самое тяжелое страдание переносится человеком легко, когда оно оправдывается или влечет его к высшей цели; наоборот, даже незначительное препятствие, незначительное страдание, может стать для него нестерпимо тягостным, когда оно представляется ему бессмысленным.


      Элифас Леви. Не следует дерзко вступать на путь Высоких Знаний, но если начал идти — необходимо дойти или погибнуть: сомневаться — значить стать безумным, остановиться — упасть, отступить — броситься в пропасть.


      Мейстер Экхарт. Душа уподобляется тому, что она любит, любит ли она земные вещи, она становится земной, любит ли Бога — тут можно спросить: становится ли она Богом? Если бы я так сказал, это прозвучало бы невероятным для тех, чья мысль слишком слаба и не может понять этого. Я не говорю этого, но я указываю вам на Писание, которое говорит: «Я сказал, вы боги».


      Солонович. Кто-то чертил черным по белому, и когда белое становилось черным, он начинал чертить белым.


       Шмаков. Ясность и простота являются главнейшими признаками Истины. Всякая истина, имея опору в себе самой, может быть выражена лишь через самое себя, но не через что-либо другое. Истина познается приближением, но может быть познана лишь сразу путем мгновенного откровения, ибо она целостна и нераздельна.


      Декарт. Все ясные идеи истинны.


      Шмаков. ...смерть есть освобождение от страданий, но эту смерть человек должен пережить живым; он должен восчувствовать всю глубину иллюзорности мира явлений, и тогда эта смерть для него будет рождением в новую Жизнь, Жизнь Истинную, Безусловную.


      Даниил Андреев. Как могу я не преклониться с благодарностью перед судьбой, приведшей меня на целое десятилетие в те условия, которые проклинаются почти всеми, их испытавшими, и которые были не вполне легки и для меня, но которые, вместе с тем, послужили могучим средством к приоткрытию духовных органов моего существа? Именно в тюрьме, с ее изоляцией от внешнего мира, с ее неограниченным досугом, с ее полутора тысячею ночей, проведенных мною в бодрствовании, лежа на койке, среди спящих товарищей, — именно в тюрьме начался для меня новый этап метаисторического и трансфизического познания.


      Григорий Сковорода.
О жизнь беспечна! О драгий покой!
Ты дражайший мне всяких вещей.
На тебя смотрит везде компас мой.
Ты край и гавань жизни моей.
Мне одна в свете тишина нравна:
И безмятежный, неславный путь.
Се моя мера в житии главна.
Весь да кончится мой циркуль тут!
Ты, святый боже и веков творец,
Утверди сие, что сам создал.
При тебе может все в благой конец
Так попасть, как к магниту сталь.
Если ж не право зрит мое око,
Ты меня, отче, настави здесь.
Ты людских видишь, сидя высоко,
Разных столь мнений бессчетну смесь.
Один в восточной, тот в вечерний край
Плывут по счастье со всех ветрил.
Иной в полночной стране видит рай,
Иной на полдень путь свой открыл.
Один говорит: «Вот кто-то косит!»
А другой спорит: «Се ктось стрижет!»
Иной: «У воза пять кол» — голосит.
Скажи, кой бес нам столь мысль сечет?
Не тот мне знаток
в корабле, кто перечел и перемерил каюты и веревки, но
кто познал силу и природу корабля; тот разумеет путь
его и все околичности.


      Лев Толстой. Царство небесное вне времени и пространства, оно в вас, в вашей жизни настоящей. Будете желать вернуть те дни, когда оно было в вас, но уж не вернете. Царство Божие есть ваша свобода жить в этом мире, как сыны, а не как рабы, — ваша свобода жить настоящим. Если вы пропустили эту жизнь, ее нельзя уже вернуть. Смерть есть все, что не есть сын человеческий. Если бы Иисус говорил о смерти людей, то он бы должен был сказать, что дух людей воскреснет, но он этого нигде не говорит и как бы избегает вопроса о видимой смерти. Он не избегает, но этого понятия нет в его учении. Смерть отдельного человека есть та же тьма, как и всякое действие всех людей, не живущих разумением Бога. Смерть отдельных людей есть в его учении только такое состояние, в котором уже невозможно жить разумением Бога, это — то, что он в сравнениях изображает затворенными дверьми.


      Макарий Египетский. Так и ныне истинный избавитель — Христос приходит в сокровенности души, и изводит ее из темного Египта, из-под самого тяжкого ига, из горького рабства. Посему, заповедует нам выйти из мира, обнищать во всем видимом, не иметь попечения о земном, день и ночь стоять при дверях и ждать, когда Господь отверзет заключенные сердца, и излиет на нас дар Святого Духа.

     И когда слышишь о гробах, — представляй мысленно не только видимые гробы; потому что гроб и могила для тебя — сердце твое. Когда гнездятся там князь лукавства и ангелы его, когда пролагают там стези и пути, по которым бы сатанинские силы проходили в ум твой и в помыслы твои; тогда не ад ли, не гроб ли, не могила ли, не мертвец ли ты пред Богом?


      В. Томберг. Огромная заслуга К. Г. Юнга в том, что он открыл присутствие далекого прошлого в современной психической жизни и доказал существование «археологических слоев» в жизни человеческой души — точно так же археология дала материальные свидетельства о цивилизациях прошлого, а палеонтология обнаружила окаменелости ранних периодов существования жизни на Земле. Благодаря трудам Юнга результаты «психологических раскопок» могут в значительной мере дополнить археологические и палеонтологические находки. Различие между материальными следами прошлого в археологии и палеонтологии и «психическими слоями» прошлого, установленными Юнгом, состоит в том, что последние живут — хотя и вне сферы сознания, находящегося во власти разума, — тогда как материалы археологии и палеонтологии суть лишь мертвые скелеты прошлого.


      Л.Н. Толстой. ...одна есть только заповедь, т.е. один закон жизни человека. Закон этот такой, что он не приказание извне, но что это так было и будет и иначе быть не может. Закон этот тот, что ты будешь любить всеми силами своего владыку — Бога, т.е. то разумение, которое есть в тебе, и будешь любить ближнего, потому что он — то же разумение. И спасителя нет другого, как только этот владыко жизни, и не было другого ни во времена Давида, ни во времена Авраама. Этот владыко жизни один во всех людях всегда, он один есть.


      Мейстер Экхарт. Когда я пребывал еще в Первооснове своей, у меня не было никакого Бога: я принадлежал себе самому. Я ничего не хотел, ничего не домогался, ибо я был тогда бытие без цели — и я был познающий себя самого в Божественной Правде. Тогда хотел я Себя самого и ничего другого: чего я хотел, тем был я, а чем я был, того я хотел. И тут пребывал я без Бога и вне всех вещей. Когда же я отрешился от этой моей свободной воли и получил мое сотворенное существо, тогда стал у меня и Бог, ибо раньше, чем стать твари, и Бог не был Богом: Он был То, Что Было; и даже тогда, когда появились твари и начали свое сотворенное существование, Он не был «Богом» в Себе Самом, но лишь в творениях был Он «Бог».


      Санкхья Карика. Дух испытывает страдания жизни и смерти до тех пор, пока не отрешится от связи с природой. Подобно тому как танцовщица, показавшая себя собранной толпе зрителей, кончает пляску и уходит, так удаляется производящая природа после того как она показала себя духу во всем своем блеске. Танцовщица уходит, потому что ее видели, а зрители уходят, потому что они насмотрелись; так же расторгается полным знанием связь духа с природой. «Я видел, насмотрелся на Нее», говорит дух. «Меня видели», говорит природа — и они отвращаются друг от друга, и нет более причины для их связи и для происходящего от этой связи творения.


      Томберг. Таким образом, каждое воплощенное человеческое существо представляет собой продукт двух формообразующих сил: силы подражания, или наследственности, и силы творческой, или самореализации бессмертной индивидуальности. Воплощенная личность является одновременно и представителем своих предков, и собственной индивидуальности, причем последняя представляет только самоё себя.

     Можно также сказать, что воплощенное человеческое существо есть продукт двух наследственностей: «горизонтальной» и «вертикальной». «Вертикальная» представляет собой отпечаток индивидуальности в горнем мире, тогда как «горизонтальная» есть слепок с предков в мире дольнем. Тем самым подразумевается, что человек есть продукт двух подражаний — горизонтального и вертикального. Таким, каков он есть, он становится в результате подражания своим предкам в этом мире и подражания самому себе в мире горнем. В конечном счете, с одной стороны речь идет о горизонтальной наследственности, уходящей истоками к архетипу («предку предков») земной наследственности, т. е. к Адаму, а с другой стороны — о наследственности вертикальной, восходящей истоками к Отцу небесному, т. е. к Богу.


      Макарий Египетский. Кто друг царю, постоянно бывает в чертогах его, знает тайны его, видит порфиру его, тот, когда сам сделается царем и будет носить венец, не приходит от сего в изумление и ужас, потому что долгое время занимался тайнами царевых чертогов. Кроме же людей опытных и образованных, кому либо из пастухов и простолюдинов, незнакомых с тайнами царскими, и невозможно прийти и воцариться. Так и христиане не дивятся тому, что будут царствовать в будущем веке; потому что предварительно уже познали тайны благодати. Когда человек преступил заповедь; диавол всю душу его покрыл темною завесою. Посему, приходит, наконец, благодать и совлекает все покрывало, так что душа, соделавшись уже чистою и восприяв собственную свою природу, это неукоризненное и чистое создание, всегда уже чисто и чистыми очами созерцает славу истинного света и истинное солнце правды, воссиявшее в самом сердце.


      Руми. Этот мир — горы, а наши поступки — крики; эхо от нашего крика в горах всегда возвращается к нам.


      Вам присущи бесчисленные смены настроения, которыми вы не можете управлять. Вы могли бы овладеть ими, если бы знали их истинную причину. Если вы не можете определить источник собственных изменений, то как же вы сумеете определить те изменения, которые формируют вас.


      Мудрость и знание существуют для того, чтобы можно было отличить дорогу от бездорожья. Будь дорога повсюду, мудрость была бы излишней.


      Если хочешь встретить новое, должен разрушить старое; если пшеница не обмолочена, как выпечь из нее хлеб?


      Джордано Бруно. Я учу о бесконечности вселенной как результате действия Бесконечной Божественной Силы, ибо было бы недостойно Божества ограничиться созданием конечного мира, в то время как Оно обладает возможностью творить все новые и новые миры. Я утверждаю, что существует бесконечное множество миров, подобных нашей земле, которые я представляю себе, как Пифагор, в виде небесных тел, похожих на луну, планеты и другие звезды. Все они населены; бесконечное их множество в безграничном пространстве образует вселенную. В последней существует Всеобщее Провидение, благодаря Которому все живое растет, движется и преуспевает в своем совершенствовании. Это Провидение или Сознание я понимаю в двояком смысле: Во-первых, наподобие того, как проявляется душа в теле, т.е. одновременно в Целом и в каждой отдельной части; такую форму я называю природой, тенью, Проявлением Божества; затем Сознанию присуща еще одна форма Проявления во вселенной и над вселенной, именно ни как часть, ни как душа, а иным, непостижимым для нас образом.


      Дионисий. Трояко можно сказать о Боге. Первое: Он есть Единая Сила, нераздельно сущая во всех вещах. Затем: Он есть Единое Добро, совмещающее в Себе все раздельное. Если же вы хотите познать Бога воистину, то должны признать, что Он есть Нечто Неведомое.


      Алексей Толстой.
Все явления Вселенной,
Все движенья вещества -
Все лишь отблеск Божества,
Отраженьем раздробленный.
Врозь Его лучи скользя,
Разделились беспредельно.


      Ямвлих о Пифагоре. ...он дал эллинам возможность понять истинные начала и причины всего. Наилучшее гражданское устройство общины, совместное проживание, принцип «у друзей все общее», служение богам и почитание умерших, законодательство и воспитание, обет молчания и непричинение вреда другим живым существам, сдержанность и благоразумие, проницательность, религиозность и другие добродетели, — одним словом, все это благодаря Пифагору стало желанным и достойным стремления для жаждущих учения. Поэтому справедливо за все то, о чем я сейчас говорил, они почитали Пифагора столь высоко.


      Пифагор. Любым способом следует избегать и отсекать огнем, железом и всеми другими средствами от тела болезнь, от души — невежество, от желудка — излишество, от города — смуту, от дома — раздор, от всего в целом — неумеренность.


      Томберг. Ибо материалист поступает подобно читающему рукопись, который вместо того, чтобы прочесть и понять мысли автора, занимается изучением букв и слогов. Он полагает, что буквы возникли на бумаге сами по себе, а затем под действием взаимного притяжения объединились в слоги. Это взаимное притяжение, в свою очередь, он объясняет химическими или молекулярными свойствами чернил как общей для всех букв и первичной по отношению к ним «материи». Здесь я имею в виду прежде всего материалистическую веру, а не материалистический метод.

 

Как Google помогает тебе ориентироваться в мире Интернета, так «Путь Сердца» может стать помощником твоего движения в бескрайнем мире духовности. Мы не претендуем на всеохватность, концентрируясь на человеке как высшей ценности.